Три могучих русских богатяря, славой своей громкой во всех землях ведомые, опять в дозоре стоят, стерегут землю родную от татар-захвтчиков да печенегов различных, самим своим видом даже неприятных. А что в делах их непристойных, так то даже и писать нехорошо (Дела имеются в виду татарские).
Стоят три богатыря посреди степи голой, лишь деревца редкие кой-где виднеются, да суслики посвистывают невесело... Иной раз выйдешь в раздолье - суслики свистят, деревца по сторонам коряжаться, да дозоные наши славные как гвоздь посредь стола торчат. Коли так - татар сегодня не будет. И хоть ты оземь разбейся - не будет и всё тут.
Кроме степи богатыри редко где появляються, а если и заедут в город, то аккурат в кабак попадают. Погуляют денёк-другой, с жёнами повидаются, детишек побалуют - и обратно в степь, татар караулить.
Вот и теперь - из города воротились и сразу в дозор отправились, оружием обвешались, кони еле ноги двигают.
Едет Муромец меж друзей своих, руку к глазам козырьком сложил и в степь зарится, недругов высматривает глазом намётанным. Илюша по общему договору всегда главный в дозоре, поскольку старшой. Добрыня поперву петушился было, но продегустировав кулака праведного успокоился и подчиняется исправно. Алёша, поповский сын, напротив на старшого никогда не ругается, всё по молодости сам наперёд в бой рвётся, удалью да храбростью покуражиться. Вот и вчерашним днём, упился медовухи, да и пошёл мужиков городских валять, те и разобраться не успели за что.
- А пошто ты, Алёша,- говорит старшой богатырь, Илюша, родом Муромец,- намедни в корчме мужиков Новгородских куролесил? Неугодили чем, али силушка богатырская взиграла?
- Не утерпеть мне было, Илюша, просит душа разворота, а медовухи как нарежешься, так и вовсе, мужики - как один все татары, даром что не узкоглазые.
Илья задумчиво почесал в бороде, плюнул перед конём и нервно произнёс:
- Ни черта не вижу. Знать не будет сегодня татар...
- А тебе откель знать, будет аль не будет? - подал голос Добрыня, - их ведь не разберёшь, то нету, а то всей ордой топчуться. Те ещё вояки...
- Я их нюхом чую.- Заявил Муромец и помолчав немного опять сплюнул.- Никого не вижу.
- Ох и скукотища... - заметил нетерпеливый Алёша, - а давай робя, загадки друг другу загадывать. Един пёс - татар нету. Вот, например, скажи мне, Илья, друг что это будет: не лает, не кусает, а в дом не пускает?
- Да жена моя, Матрёна. Иной раз и я поперёк неё слова лишнего не ляпну, коль из кабака с мордой кривой в хату лезу. Так ухватом уработает,- татары мёдом обернуться.
- Ан - нет! То - дверь воеводы нашего, заморский мастер ему пружины хитрые поставил, таперича он один и знает как её открыть. Хитрая такая дверца...
- А ежели плечом попробовать? - встрял Добрыня Никитич.
- Да можно поди, а жаль, красиво сделана, зараза, будь она неладна. Давай, Илюша, теперь ты Добрыне загадывай.
- Слышал я недавно в лавке загадку ладную, только ответа не ведаю, загадчик захворал вдруг... - и Илья почему-то густо покраснел.
- Давай, загадывай, сейчас я её махом разгадаю. - отвечает средний богатырь.
- Вот скажи мне, Никитич, что на свете жирнее всего?
- Да жена твоя, Матрёна, не задумываясь завернул Добрыня.
- А поди-ка,  правильно отгадал,- обрадовался Илья,- а я башку корёжил... Добрая загадка...
Алёша почему-то ухмыльнулся, достал туесок с водой и отхлебнул добрую половину.
- Эх, хороша водица. Чиста и вкусна. И, посмотрев на Илью снизу вверх, протянул сосуд ему.
Тот даже и не заметил, всматриваясь в горизонт, нахмурился, весь - внимание.
- Погляди-ка ты, Алёша, поди позорче будешь, - что это там? Вроде как не было деревьев, а теперь нате-ка - стоят...
Алёша взглянул, - аж на коне подпрыгнул.
- Да какие деревья! Татары скачут!..
- Точно, они, нелюди - подтвердил Добрыня, - один, два, три... четыре... пять... Пять десятков...
- Ну, хватит тогда рассиживать, поехали, пора и за дело браться. Ужо мы им зададим... Век не забудут...
Богатыри подхватили поводья и неспеша потрусили в степь.

                              ***

Муромец размахивал трёхпудовой булавой, прикрывался щитом и шёл напролом, презирая любые тактические ухищрения. Под его натиском татарское войско, изначально зачем-то построившееся "свиньёй", распадалось на два фланга и, поредев, смыкалось за спиной Ильи. Немногие выжившие ошалело шарахались друг от друга с криками: "Хасын-шайтан букотыр Иля".
Слева орудовал Алёша, ещё не прочувствовавший всех прелестей глушащего оружия и работающий мечом, доставшимся ему в честном бою с городским кузнецом не далее месяца тому назад. Меч в очердной раз описал кривую дугу и врубился в плечо статного татарина на буром низкорослом жеребце, который пытался было укусить Алёшину кобылу за ноздрю, но вместо этого был бит по харе копытом черниговского тяжеловоза и более таких стремлений не обнаруживал.
Левая половина татарина, с правого плеча до левого нижнего ребра, отделённая от правой, ещё размахивая бодро рукой с кривой саблей поползла вниз и влажно завалилась в траву.
Добрыня, закусив бороду, чтобы не липла к шее, орудовал на левом фланге и постепенно обозначал свои перемещения кучками трупов, нервно дёргающихся и заливающих кровью сухую степную растительность.

Татары, в начале боя настроенные оптимистично, начали уже сдавать и, видя такой оборот, всё чаще переходили в оборону, что почти не никак не отражалось на исходе поединков. В итоге, забыв про корыстные намерения, они побросали стесняющие движения копья с щитами и помчались разносить очередную весть о чудо-богатырях, сделанных из камня и испепеляющих взглядом за сто шагов.
Богатыри врагов не преследовали, чинно слезли с коней и начали шарить у павших по карманам, а, закончив сбор трофеев, собрались по старой традиции около Илюшиного жеребца обсудить недавнее сражение.

- Зри, како борода твоя клочна - заявил Илюша Добрыне, колорый в пылу драки отгрыз едва-ли не половину упомянутого украшения.
- А у самого-то чело раскорябано. Или сабелькой получил-таки пару раз по морде? - обиделся Добрыня.
- Может и получил, а может - сам раскорябал, всего не упомнишь, ты бы лучше в степь глянул, нет ли ещё недругов каких, в дозоре всё-таки.
Добрыня препираться более не стал, деловито осмотрел горизонты и уверенно заявил:

-Нет, братцы, никого не вижу...



I-Ti, СПб, 1998 г.

 А вот послушайте теперь рассказ про храброго рыцаря Ргомлемнефа Кменстепфсторбфа, чьё славное имя  столь же велико, сколь непроизносимо. Рассказали мне эту историю разорившиеся купцы, торговавшие по ту сторону Гладкого моря и нет в ней ни слова неправды, как не было вранья в их документах, когда хитрый казначей Нал-Лог по кличке "Инспектор" обобрал  бедных торговцев до нитки.
Жили да были в одной деревне старичок и старушка. Или даже не в деревне они ютились, а в большом портовом городе. Хотя, какой к чёрту город... в столице обитали. Одно время. А потом в деревню перебрались, да там и померли.
Но это неважно совсем, как какие-то там старикашки богу душу отдавали, об этом истоия ненавязчиво умалчивает. А важно то, что было у них три сына - Ванюшка,- старшой, Федька,- средний и Ргомлемнеф Кменстепфсторбф, младшенький, любимый самый. Само по себе это, конечно ничего и не значит, но если поразмыслить, то многое в глаза бросается. На соседей, например, посмотришь - ну у всех всё как у людей. Курочки, уточки, коровка на лужку удобрения делает, поросятки бегают, а у этих - трое лбов здоровых и всё!... Хоть шаром покати.
Старик с бабкой, пока живы были, сами порой удивлялись- "Как же так, мы ж всегда, старая, с тобой дочку хотели, Алёнушку...". Старичок, борода многогрешная, припоминал даже, что рожала ему бабуля дочку, только что это была за бабуля и что из этого вышло - толком объяснить не мог. И упираемся мы опять в трёх сыновей, коих существование в таком колличестве нежелательно, но однако - налицо.
И вот решили однажды три брата судьбу свою дальнейшую вспять повернуть. Решали они, надо сказать долго,- задача попалась не из лёгких, хотя до этого все вопросы, бывало, втроём враз проясняли. И когда картошку копать, и кому обед варить, и сколько бумаги отматывать, чтобы жо... , ой, это лишнее, не надо про такие мелочи всем знать.
Ну вот сидят они, значит на лавке и думают. Старший и говорит:
- А не податься ли нам, братцы, в действующую армию? Там платят, да и за отчизну родную постим.
- Гонишь, чувак, отвечает ему младшенький брат, не кайф с сапогами пробитыми заморачиваться.- Это вот так вот младший старшему прямо и отвечает.
- Ты чё, гад, со мной так разговаривешь, а?- справедливо возмутился Иван.- молод ещё командиров боевых сапогами называть. Даже я с моими богатырскими мозгами и боевым, так сказать,- прошлым, себе такого не позволяю.
А надо заметить, что удался Ваня деду с бабкой на славу, здоров был как мерин, жрал столько же и мозгов имел чуть не с пол-ведра. Раз как-то отхайдокали его всей деревней, потому как пьяным заснул на сеновале и чуть полдеревни не спалил, с тех пор и мерещилось ему то боевое прошлое, то светлое завтра, а как-то раз даже настояшшее американовское кахчество из Ванькиной натуры попёрло...
- Да, ладно, забей, брательник,- отвечает ему младшенький.- срубят тебе твою умную башку, чем тогда есть будешь? Это ж тебе не мужиков деревенских мутузить, тут тактика и стратегия нужна, ферштейн?
Посидел старший братец, мозгами пораскинул (всё равно много,- что бы и не пораскидывать), лаптями по полу повозил и решил не обижаться. А тут средний братишка тож мыслю выдал:
- А может нам купцами испробоваться? Будем товары возить различные из города в город, денег наживём, корову купим... Вот например - покупаем в Новгороде лапти по 2 копейки (потому как не модно ужо в Новгороде в лаптях ходить, модно теперь в валенках с ремешками), а в Суздале загоняем оные лапти по 5 копеек (потому как суздальцы плевать на Новгородскую моду хотели, из лаптей не вылазят, в валенках практической стороны не зрят). Ну и там, для ассортименту всяких материй наберём, смолу жевательную, кирпич толчёный по банкам рассыпем, чтобы бабам посуду мыть приятней было.
- Ты чё, кореш, умишком ослаб?- встрял опять в разговор Ргомлемнеф.- Купцом он заделаться решил... А кто на последние родительские сбережения кобылу купил? Ту что после первой же линьки зеброй оказалась, перелягала всех мужиков, за ней гоняющихся, да и подохла помоями соседскими нахлебавшись. Неизвестно, кстати, что это за помои у них такие были. То они нормальные, коровы их жрут и не хрюкнут даже, Ванька вон тоже как-то отхлебнул разок, синий конь попутал, жив, ничего, не переломился. А наша ласточка как лакнула язычком - тот час же полосы с неё осыпались, задрожала меленько и пала прямо на месте преступления. Но это ладно, подохла,- туды ей и дорога, один пёс беспонтовая была. А вот бабки-то нам где надыбать, братка?
Пришлось и ентот вариянт как невозможный откинуть.
Думали они, думали и начали два старших братца на младшего недобро эдак поглядывать. Ты, говорят, наши вариянты опроверг самым наиподлейшим образом, давй-ка свой гони, а то - это ему не так, то - не этак. Ну-ка, быстро вариянт выдал, собака червивая, а не то мы тебя сейчас так здесь ухайдокаем, сами потом не узнаем, когда хоронить будем.
- Да, брацы, беда у нас в семье прямо какая-то со старшими поколениями твориться. Как водку жрать, да кобыл у негров покупать - так для этого вы есть, а как вариянт - так Ргомлемнефчик напрягайся... Ну да ладно, есть у меня думка, так себе, конечно, второй сорт - не брак, но при таких рамсах может и выгорит. Надо нам, родненькие, какликов перекатных искать. Слыхал я, был такой в Муроме Илюша, тридцать лет как лох на печи просидел, зато потом чё-то с каликами этими перетрещал, они ему что-то там подогнали и он теперь - могучий русский богатырь, Илья Муромец, мерина себе уже шестисотого купил, понты развёл до самого Парижу. Вот и нам надо так же. Никак у нас, братцы по-другому не попрёт.
Старшим оставалось только в репе немытой почесать да в дорогу собираться. Лучший вариянт, как не крути. Падка душа русская на халяву.
Потом братья неделю собирались, затем ещё две выйти не решались, а на четвёртую калики сами к ним прямо на дом как служба 911 завалились. Младшенький сразу на измену и присел, что говорить старцам, чёрт его знает. Может они не всем подгоны делают, может некоторым ещё и клешни поттяпывать могут?.. Вышел он тогда на крыльцо, типа просто в огород глянуть захтелось, ну там как дела, например, с морковкой, ботвистая она нынче уродилась или нет. И невзначай так, типа исподтишка, старцев заметил. Стоят трое посреди двора, грязные, волосатые, с палками какими-то в руках. Он им и говорит:
- Добрый день, любезнейшие. Вы к нам как? Надолго или как в Муроме, водички вам вынести? Совсем что-то вы запылились, бородатенькие, вам бы в баньку сходить, что ли. Расслабиться, по бутылочке Туборг... Нет желания?
- Смелый ты, парень,- отвечает ему самый древний дедок,- или глупый просто. Давй-ка мы тебя спытаем. Коли выдержишь наше тестирование, так быть тебе богатырём, а коли нет - пеняй на себя. Как говорится - завтрашний день хорош, но его может и не быть.
- А давайте, пытайте, всё равно мне здесь с братцами моими, обормотами, остватся понта мало. Короче - май харт из рэди фо ю тэст.
- Ну скажи нам тогда, если уж серьёзно так за дело взялся, как следует правильно 98-ю винду настроить, да так, чтобы софт не глюкал, да чтобы на 166-м пне Эм-эм-ховом с 16-ю метрами летала, винт при этом не больше 2-х гигов возьми, а видяху, скажем - двухметровую.
Обрадовался тогда Ргомлемнеф, потому что знал как на это древний волховский пароль отвечать. Говорил он часа два, совсем стариков заморочил, те уж и сами не рады что вопрос такой сложный задали. Но деваться некуда, ответил младший братец, не попрешь. Сделали они ему тогда подгон модный, как и обещали, а потом куда-то свалили резко.
И с тех пор зажили братья - лучше и не надо. Ргом в путешествие ударился, занесло его аж в земли англицкие, где после непродолжительного лямура с тамошней королевной стал он рыцарем и Нормальным Пацаном. Воевал в Гишпании с драконами, там ему средний братец помогал, Ргом ему по дешёвке осла подогнал, чтобы было на чём домой добираться.
Носило его по всему свету, столько всего наворотить успел, что и не вспомнить всего. А помер дома, в деревне, напился после пельменей молока сырого и сделался у него ужасный Заворотоки-шок, болезнь такая, рыцарская. Хотя кое-кто говорил, что умер он не от этого, а от того, что мучили его очковые змеи, что в организме заводятся. ...Да какие глисты, что вы мне лапшу на уши вешаете. Это у обычных людей - глисты. А у героев - очковые змеи.


iTi, С-Пб, 2001 г.

 Всё идут и идут... Вот что их сюда несёт?!.. Как будто не в лесу дремучем живём, а на городской площади.
Бабуля, бедная, извелась вся. Только приляжет на печку подремать (старая уж стала, устаёт быстро) - обязательно припрётся какой-нибудь дурак... ну, Иван в смысле и давай на весь лес орать: "Избушка-избушка, повернись ко мне передом, ко всем остальным задом...". Сам-то на коне, в руках палица, щёки розовые и самогонищем на пол-леса несёт. А вот о том, что бабуля в избушке шагающей с печки свалиться может да покалечиться ненароком ему наплевать, конечно.
Филинов всех пораспугали, русалку с дерева уронили. Она теперь окресь дерева ползает, как обратно залезть не знает. Хоть бы один подсадил молчком, видят же - калека, ног с рождения лишена.
Тут ещё Емеля недавно приезжал. Нет, я знал, конечно, что он подлец и жила порядочная, но не до такой же степени. Я к нему со всей душой, чин чинарём всё. Водочку-закусочку там организовал, а он?!... Ну напился, само собой и давай передо мной выёживаться: "Вот ты видишь, кот, какую я звезду с тремя лучами на печь приколотил? А секёшь что та звезда значит? Нет?! Ну ты чё, котяра, совсем, что ли на цепи своей заблудился? Это же МЫР-СЫ-ДЭСЬ, старинный знак распонтованности... Вот видишь как лучи развёрнуты? Это значит, что у меня кругом понт есть. И на земле, и в воде, и на небе... А хороший понт, кошара, он же дороже денег...". Ну и что ему на это ответишь? Раньше, пока с Соловьём не снюхался, ещё как-то в руках себя держал, а потом, как они там свои шуры-муры со свиньями крутить начали - он и покатился. Рыбёху свою, щучку, затиранил вообще до крайности. Уж она ему делает, делает, а он всё никак остановиться не хочет. С печки своей вообще теперь не слазит, лежит только, да ножищей в золотом лапте указывает куды править надо.
Соловей, морда хитрая, тоже в накладе не остаётся. Поперву организовал под Емелиной "крышей" ансамбль профессиональных свистунов. Насвистят на базаре кошельков и потом у себя в гнезде денежки отмывают. Один раз, правда, (не до конца, видимо, что-то там отмыли) заинтересовалось Соловьёвой шайкой-лейкой Центральное казначейство. И направили к ним Илюшу Муромского инспектором. Что уж он у Соловья за нарушения обраружил - то неизвестно, но зубы свистящие снёс богатырь чище любого кариеса. Соловей, правда, поквитаться обещал, но что-то не больно в то верится, тем более без знаменитого своего прикуса (что правда - то правда, свист у разбойника действительно выходил удивительной чистоты и громкости) квиток из него неважный. Вот тогда и решили они с Емелей делом общим заняться. Но по слабости ума ничего лучшего как других в свою лямку запрячь не придумали. А кого в лесу припахать без ущерба собственному здоровью можно? Конечно же ...трёх поросят.
Наф-наф к тому времени уже в прорабы выбился, освоил метод монолитного строительства и клепал домишки всем желающим, что твой дядя Том. Ну и доклепался, поросёночек. Наехал на него Емеля, причём в прямом смысле слова наехал. Печью растопленной. И предложил довольно жёсткие условия делового сотрудничества. Прямо-таки навязал, можно сказать.
- Ты,- говорит,- свинья, чё под печь залез? Никак дурное на меня что удумал?
А Наф-Наф, бедняга под печкой что-то похрюкивает только, да копытцами меленько сучит, видно - недолго поросёнку оталось, не хрюкнет даже в ответ. И тут Соловей откуда-то с бумагой выныривает. Под рыльце пострадавшему документик сей пхает и говорит:
- Ты, порофёнок фот это подпифы и мы ф тобой мивно вавойдёмфя. Ву-ка, Емелий Валактиофофич, фдайде нафад фемфого, лапку певедфюю офвободить фадобно.- И подпрыгивает аж от возбуждения на кривых ножонках.
Куда ж было чЕстному строителю деваться под таким давлением. Подписал, конечно. Теперь строит те же домики свои, только за хорошие деньги. И делится по-братски с Соловьём и Емелей. А те - братки старые, оставляют Наф-Нафу гроши, да ещё и подгоняют постоянно. Все соки из поросёнка высосали. Тот даже родственников на помощь звал, но Нуф-Нуф и Ниф-Ниф вообще по свински с ним обошлись. Забыли как выручал братец, когда волчара, из тюрьмы вышедший, гонялся за ними на снегообдувочной машине и все их домишки поразвалил. Услышали что Наф-Нафу деваться некуда и стали сами на том нагреваться. То цемент на сторону загонят, то ещё что-нибудь стащут, пока не видит никто и пропивают потом вдвоём. А жильцы Наф-Нафу как ответственному высказывают:
- Ты, мол,- говорят,- если сам в свинарнике жить привык, то нам пожалуйста строй нормально. Мы тебе за это деньги платим...
Вот такие пироги. Одни говорят - поднялся Емеля, деньги лопатой совковой гребёт, а по мне так наоборот - всё ниже опускается. Да, кстати, предлагал недавно цепь ему продать. Ну мою, золотую, хожу по которой. Я его послал тогда помнится, так он не обиделся даже - сказал, что подождёт. Мол, припечёт меня с дньгами - сам прибегу.
Так вот и живём. Лесное хозяйство потихоньку всякие проходимцы растаскивают и на всё у них оправдание есть. А чуть прижмут кого,- так сразу на Кощея всё валят. Он, мол, у нас злодей законный - с него и спрос.
Но Кощей-то, он хошь и бессмертный, да только тоже понятие имеет. По молодости ещё суетился, всяких там красоток-прынцесок к себе в замок таскал, да над золотом трясся. А теперь он всё больше над Warcraft да Dungeon Keeper чахнет и не красоток ворует, а тайком норовит pwl спереть. От где все его таланты сполна проявляются. Недавно даже проложил себе оптоволоконный выделенный канал и по сети учавствовал в турнире Counter Strike. Но только там похлеще него злодеи нашлись, уложили нашего Кащеюшку тридцать и три раза, после чего зарёкся он отмстить некому SmillyRat, как только прознает его IP-шник, да FireWall крепкий проломит, за которым гад прячется надёжно.
Многие говорят - хорошо, что наш сказочный люд в ногу со временем шагает, да только как знать, может не следовало бы совсем старое забывать. Вот, например - Садко. Какие песни пел раньше?! Заслушаешья! Выйдет, бывало, на поляну, гусли поднастроит, стаканчик-другой для голосистости пропустит и давай распевать. Былины там всевозможные, лирику сказочную. А теперь?..
Собрал он лет пяток назад рок-группу. Назвал "Царь и скоморох". Поёт, вроде, про нашу же жисть лесную, но как-то мрачно всё становится после песен таких.
Хит у него есть один. Про то, как дед с семьёй тянули из земли гигантскую репу. Намучились они с ней, но одолели в концах. Бабуля, конечно, хотела репу на зимние заготовки пустить, а дед, алкоголик старый, собрал корешков своих, пока жены дома не было, и давай их ценным овощем потчевать. И припев: "Ели репу мужики, спиртом запи-ива-а-али. Все запасы бабкины они понадкуса-а-али...". А молодёжи нравится. Подпевают, где ни глянь - на заборах рисуют "Садко - круто".
И так - куда ни кинь. Леший в какую-то "зелёную" организацию затесался. Непонятно чем там занимается. Толи природу защищает, толи коноплю курит.
Водяной, понятно, голубым заделался. Я, говорит, - аквамариновый, как морская волна. Мне нужна только водостойкая косметика.
Дед-рыбачок, на последнее желание попросил у золотой рыбки оранжевый коврик, постригся налысо, теперь ходит по деревням босиком, в каких-то тряпках от шеи до пяток и поёт постоянно "хари кришна, хари кришна рама...".
Василиса Прекрасная собиралась, было, фотомоделью устроится, но узнав сколько раз для этого надо Ивану-дураку рога наставить, передумала и поступила учиться на стюардессу в ЛАТУГА.
Сам Иван-дурак, кстати, не таким уж дураком оказался. Построил небольшой заводик и начал варить пиво. Пивко, правда, так себе, но зато рекламу развёл, не захочешь - попробуешь. Понавешал плакатов кругом "За качество отвечаю. Иван Дурак". И морда его жизнерадостная отсвечивает.
Конёк-горбунок на ипподром ушёл и пока не раскусили его успел хорошие деньги заработать. Видом-то он неказист, вот все и ставили один к тридцати против нашего. А его на скаку - попробуй догони. Он, пока остальные первый круг осилят, уже финиширует и в стойле интервью даёт заморским корреспондентам.
Змей Горыныч в армию подался, прошёл комисию в райвоенкомате и по собственному желанию был направлен в горячую точку. Служит теперь в авиационном полку. Говорят - по боеспособности не уступает Ми-24 с тремя ракетными подвесками.
Лихо одноглазое довольно успешно делает себе карьеру кинозвезды. Прошёл слушок, что пригласили его на съёмки 5-й части фильма "Чужие", где планируется снимать его практически без грима в роли матки чужих и поговаривают, что Лихо вроде бы не против.
Красная Шапочка с Бабушкой, Мамой, Волком и Лесорубами заперлись в избе со стеклянными стенами, сплошь набитой кинокамерами и теперь стремительно набирают рейтинг, запутывая и без того сложные отношения новыми интригами да наворотами.
Царевна-лягушка организовала на селе службу почтовых рассылок. Принимает стрелы с заявками на товар, быстренько кудесничает и чурез сутки клиент получает готовый заказ. Удобно, ничего не скажешь. Тем более не всякий имеет возможность жениться и содержать дома террариум с земноводной супругой.
Василиса Преудрая выступает по радио и телевидению с серией программ "Хочу всё знать". Рассказывает простым обывателям про уход за горшечной формой Семицветиковых, про то, как заставить при помощи рашпиля и паяльника обыкновенную золотую рыбку выполнять желания, или как ловить настоящего деда Мороза на чекушку без предварительного прикармливания. Надо заметить её передачи пользуются успехом у телезрителей и радиослушателей.
И только мы с Ягой как жили в нашем Лукоморье, так и живём тут по сей день и никуда пока срываться не собираемся. Если кому интересно на нас поглядеть - милости просим. Только очень большая просьба - предупреждайте заранее о визитах. Вот по этому телефону: 988-88-89. И покороче, пожалуйстя. Это ж сотовый всё-таки, мне ж потом расплачиваться придётся.

I-Ti 23-24 ноября 2001 года. С-Петербург.