Слава Аллаху, господу миров! Привет и благословение господину послан-
ных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Аллах да благословит его и да
приветствует благословением и приветом вечным, длящимся до судного дня!
А после того поистине, сказания о первых поколениях стали назиданием
для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с другими,
и поучался, и что бы, вникая в предания о минувших народах и о том, что
случилось с ними, воздерживался он от греха Хвала же тому, кто сделал
сказания о древних уроком для народов последующих.
К таким сказаниям относятся и рассказы, называемые "Тысяча и одна
ночь", и возвышенные повести и притчи, заключающиеся в них.
Повествуют в преданиях народов о том, что было, прошло и давно минуло
(а Аллах более сведущ в неведомом и премудр и преславен, и более всех
щедр, и преблагоcклонен, и милостив), что в древние времена и минувшие
века и столетия был на островах Индии и Китая царь из царей рода Сасана
[2], повелитель войск, стражи, челяди и слуг. И было у него два сына -
один взрослый, другой юный, и оба были витязи храбрецы, но старший пре-
восходил младшего доблестью. И он воцарился в своей стране и справедливо
управлял подданными, и жители его земель и царства полюбили его, и было
имя ему царь Шахрияр; а младшего его брата звали царь Шахземан, и он
царствовал в Самарканде персидском. Оба они пребывали в своих землях, и
каждый себя в царстве был справедливым судьей своих подданных в течение
двадцати лет и жил в полнейшем довольстве и радости. Так продолжалось до
тех пор, пока старший царь не пожелал видеть своего младшего брата и не
повелел своему везирю [3] поехать и привезти его. Везирь исполнил его
приказание и отправился, и ехал до тех пор, пока благополучно не прибыл
в Самарканд. Он вошел к Шахземану, передал ему привет и сообщил, что
брат его по нем стосковался и желает, чтобы он его посетил; и Шахземан
отвечал согласием и снарядился в путь. Он велел вынести свои шатры, сна-
рядить верблюдов, мулов, слуг и телохранителей и поставил своего везиря
правителем в стране, а сам направился в земли своего брага. Но когда
настала полночь, он вспомнил об одной вещи, которую забыл во дворце, и
вернулся и, войдя во дворец, увидел, что жена его лежит в постели, об-
нявшись с черным рабом из числа его рабов.
И когда Шахземан увидел такое, все почернело перед глазами его, и он
сказал себе: "Если это случилось, когда я еще не оставил города, то ка-
ково же будет поведение этой проклятой, если я надолго отлучусь к бра-
ту!" И он вытащил меч и ударил обоих и убил их в постели, а потом, в тот
же час и минуту, вернулся и приказал отъезжать - и ехал, пока не достиг
города своего брата. А приблизившись к городу, он послал к брату гонцов
с вестью о своем прибытии, и Шахрияр вышел к нему навстречу и при-
ветствовал его, до крайности обрадованный. Он украсил в честь брата го-
род и сидел с ним, разговаривая и веселясь, но царь Шахземан вспомнил,
что было с его женой, и почувствовал великую грусть, и лицо его стало
желтым, а тело ослабло. И когда брат увидел его в таком состоянии, он
подумал, что причиной тому разлука со страною и царством, и оставил его
так, не расспрашивая ни о чем. Но потом, в какой то день, он сказал ему:
"О брат мой, я вижу, что твое тело ослабло и лицо твое пожелтело". А
Шахземан отвечал ему: "Брат мой, внутри меня язва", - и не рассказал,
что испытал от жены. "Я хочу, - сказал тогда Шахрияр, - чтобы ты поехал
со мной на охоту и ловлю: может быть, твое сердце развеселится". Но Шах-
земан отказался от этою, и брат поехал на охоту один.
В царском дворце были окна, выходившие в сад, и Шахземан посмотрел и
вдруг видит: двери дворца открываются, и оттуда выходят двадцать не-
вольниц и двадцать рабов, а жена его брата идет среди них, выделяясь
редкостной красотой и прелестью. Они подошли к фонтану, и сняли одежды,
и сели вместе с рабами, и вдруг жена царя крикнула: "О Масуд!" И черный
раб подошел к ней и обнял ее, и она его также. Он лег с нею, и другие
рабы сделали то же, и они целовались и обнимались, ласкались и забавля-
лись, пока день не повернул на закат. И когда брат царя увидел это, он
сказал себе: "Клянусь Аллахом, моя беда легче, чем это бедствие!" - и
его ревность и грусть рассеялись. "Это больше того, что случилось со
мною!" - воскликнул он и перестал отказываться от питья и пищи. А потом
брат его возвратился с охоты, и они приветствовали друг друга, и царь
Шахрияр посмотрел на своего брата, царя Шахземана, и увидел, что прежние
краски вернулись к нему и лицо его зарумянилось и что ест он не переводя
духа, хотя раньше ел мало. Тогда брат его, старший царь, сказал Шахзема-
ну: "О брат мой, я видел тебя с пожелтевшим лицом, а теперь румянец к
тебе возвратился. Расскажи же мне, что с тобою". - "Что до перемены мое-
го вида, то о ней я тебе расскажу, но избавь меня от рассказа о том, по-
чему ко мне вернулся румянец", - отвечал Шахземан. И Шахрияр сказал:
"Расскажи сначала, отчего ты изменился вцдом и ослаб, а я послушаю".
"Знай, о брат мой, - заговорил Шахземан, - что, когда ты прислал ко
мне везиря с требованием явиться к тебе, я снарядился и уже вышел за го-
род, но потом вспомнил, что во дворце осталась жемчужина, которую я хо-
тел тебе дать. Я возвратился во дворец и нашел мою жену с черным рабом,
спавшим в моей постели, и убил их и приехал к тебе, размышляя об ртом.
Вот причина перемены моего вида и моей слабости; что же до того, как ко
мне вернулся румянец, - позволь мне не говорить тебе об этом".
Но, услышав слова своего брата, Шахрияр воскликнул: "Заклинаю тебя
Аллахом, расскажи мне, почему возвратился к тебе румянец!" И Шахземан
рассказал ему обо всем, что видел. Тогда Шахрияр сказал брату своему
Шахземану: "Хочу увидеть это своими глазами!" И Шахземан посоветовал:
"Сделай вид, что едешь на охоту и ловлю, а сам спрячься у меня, тогда
увидишь это и убедишься воочию".
Царь тотчас же велел кликнуть клич о выезде, и войска с палатками
выступили за город, и царь тоже вышел; но потом он сел в палатке и ска-
зал своим слугам: "Пусть не входит ко мне никто!" После этого он изменил
обличье и украдкой прошел во дворец, где был его брат, и посидел некото-
рое время у окошка, которое выходило в сад, - и вдруг невольницы и их
госпожа вошли туда вместе с рабами и поступали так, как рассказывал Шах-
земан, до призыва к послеполуденной молитве. Когда царь Шахрияр увидел
это, ум улетел у него из головы, и он сказал своему брату Шахземану:
"Вставай, уйдем тотчас же, не нужно нам царской власти, пока не увидим
кого-нибудь, с кем случилось то же, что с нами! А иначе - смерть для нас
лучше, чем жизнь!"
Они вышли через потайную дверь и странствовали дни и ночи, пока не
подошли к дереву, росшему посреди лужайки, где протекал ручей возле со-
леного моря. Они напились из этого ручья и сели отдыхать. И когда прошел
час дневного времени, море вдруг заволновалось, и из него поднялся чер-
ный столб, возвысившийся до неба, и направился к их лужайке. Увидев это,
оба брата испугались и взобрались на верхушку дерева (а оно было высо-
кое) и стали ждать, что будет дальше. И вдруг видят: перед ними джинн
[4] высокого роста, с большой головой и широкой грудью, а на голове у
него сундук. Он вышел на сушу и подошел к дереву, на котором были
братья, и, севши под ним, отпер сундук, и вынул из него ларец, и открыл
его, и оттуда вышла молодая женщина с стройным станом, сияющая подобно
светлому солнцу, как это сказал, и отлично сказал, поэт Атьгия:
Засияла во тьме она - день блистает.
И сверкают стволов верхи ее светом.
Она блещет, как много солнц на восходе.
Сняв покровы, смутит она звезды ночи.
Все творенья пред нею ниц упадают,
Коль, явившись, сорвет она с них покровы.
Если же в гневе сверкнет она жаром молний,
Льются слезы дождей тогда безудержно [5].
Джинн взглянул на эту женщину и сказал: "О владычица благородных, о
ты, кою я похитил в ночь свадьбы, я хочу немного поспать!" - и он поло-
жил голову на колени женщины и заснул; она же подняла голову и увидела
обоих царей, сидевших на дереве. Тогда она сняла голову джинна со своих
колен и положила ее на землю и, вставши под дерево, сказала братьям зна-
ками: "Слезайте, не бойтесь ифрита". И они ответили ей: "Заклинаем тебя
Аллахом, избавь нас от этого". Но женщина сказала: "Если не спуститесь,
я разбужу ифрита, и он умертвит вас злой смертью". И они испугались и
спустились к женщине, а она легла перед ними и сказала: "Вонзите, да
покрепче, или я разбужу ифрита". От страха царь Шахрияр сказал своему
брату, царю Шахземану: "О брат мой, сделай то, что она велела тебе!" Но
Шахземан ответил: "Не сделаю! Сделай ты раньше меня!" И они принялись
знаками подзадоривать друг друга, но женщина воскликнула: "Что это? Я
вижу, вы перемигиваетесь! Если вы не подойдете и не сделаете этого, я
разбужу ифрита!" И из страха перед джинном оба брата исполнили приказа-
ние, а когда они кончили, она сказала: "Очнитесь!" - и, вынув из-за па-
зухи кошель, извлекла оттуда ожерелье из пятисот семидесяти перстней.
"Знаете ли вы, что это За перстни?" - спросила она; и братья ответили:
"Не Знаем!" Тогда женщина сказала: "Владельцы всех этих перстней имели
со мной дело на рогах этого ифрита. Дайте же мне и вы тоже по перстню".
И братья дали женщине два перстня со своих рук, а она сказала: "Этот иф-
рит меня похитил в ночь моей свадьбы и положил меня в ларец, а ларец - в
сундук. Он навесил на сундук семь блестящих замков и опустил меня на дно
ревущего моря, где бьются волны, но не знал он, что если женщина чегони-
будь захочет, то ее не одолеет никто, как оказал один из поэтов:
Не будь доверчив ты к женщинам,
Не верь обетам и клятвам их;
Прощенье их, как и злоба их
С одной лишь похотью связаны.
Любовь являют притворную,
Обман таится в одеждах их.
Учись на жизни Иосифа [6], -
И там найдешь ты обманы их.
Ведь знаешь ты: твой отец Адам
Из за них уйти тоже должен был.
А другой сказал:
О несчастный, сильней от брани любимый!
Мои проступок не столь велик, как ты хочешь.
Полюбивши, свершил я этим лишь то же,
Что и прежде мужи давно совершали.
Удивленья великого тот достоин,
Кто от женских остался чар невредимым..."
Услышав от нее такие слова, оба царя до крайности удивлялись и сказа-
ли один другому: "Вот ифрит, и с ним случилось худшее, чем с нами! По-
добного не бывало еще ни с кем!"
И они тотчас ушли от нее и вернулись в город царя Шахрияра, и он во-
шел во дворец и отрубил голову своей жене, и рабам, и невольницам.
И царь Шахрияр еженощно стал брать невинную девушку я овладевал ею, а
потом убивал ее, и так продолжалось в течение трех лет.
И люди возопили и бежали со своими дочерьми, и в городе не осталось
ни одной девушки, пригодной для брачной жизни.
И вот потом царь приказал своему везирю привести ему, по обычаю, де-
вушку, и везирь вышел и стал искать, по не нашел девушки и отправился в
свое жилище, угнетенный и подавленный, боясь для себя зла от царя. А у
царского везиря было две дочери: старшая - по имени Шахразада, и младшая
- по имени Дуньязада. Старшая читала книги, летописи и жития древних ца-
рей и предания о минувших народах, и она, говорят, собрала тысячу лето-
писных книг, относящихся к древним народам, прежним царям и поэтам. И
сказала она отцу: "Отчего это ты, я вижу, грустен и подавлен и обременен
заботой и печалями? Ведь сказал же кто-то об этом:
Кто заботами подавлен,
Тем скажи: "Не вечно горе!
Как кончается веселье,
Так проходят и заботы".
И, услышав от своей дочери такие слова, везирь рассказал ей от начала
до конца, что случилось у него с царем. И Шахразада воскликнула: "Закли-
наю тебя Аллахом, о батюшка, выдай меня за этого царя, и тогда я либо
останусь жить, либо буду выкупом за дочерей мусульман и спасу их от ца-
ря". - "Заклинаю тебя Аллахом, - воскликнул везирь, - не подвергай себя
такой опасности!" Но Шахразада сказала: "Это неизбежно должно быть!" И
везирь молвил: "Я боюсь, что с тобою случится то же, что случилось у бы-
ка и осла с земледельцем". - "А что же было с ними?" - спросила Шахраза-
да.
